Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Мирный протест и переворот, майдан и оранжевая революция. Всё, что вы хотели...

В 20-30 по мск, сегодня 8 сентября 2020 года, начну стрим про перевороты, революции, оранжевые и бархатные, американские и российские. Присылайте донаты и вопросы!




Всё, что вы хотели узнать про переворот, но боялись спросить об этом...

#русские #переворот

Во вторник 8 сентября 2020 года, в 20-30 стрим с социологом Сергеем Задумовым



**********************************
Переворот: теория и практика
**********************************

- Протесты в Хабаровске. Съёмка: https://www.youtube.com/channel/UCMGDpjk3X0aH6_EXKlldwpw?view_as=subscriber



- Французская и российская революции. Концепция партии рабочих и крестьян, которая захватывает власть, чтобы построить социализм.

- Американская революция.

- Концепция мирного протеста. Бархатная весна. Мирные люди выходят на улицу и добиваются смены власти. Оппозиция предлагает этот вариант.

- Концепция майдана и оранжевой революции. Западные спецслужбы подкупают часть элиты и организуют "мирный протест", который используют , чтобы снести власть и поставить своих ставленников. Сербия, Египет, Украина два раза, теперь Белоруссия?

- Концепция 200 автоматчиков и элитного заговора, который использует мирный протест в своих целях.

Белоруссия.
"«Да, возможно, я немного пересидел, возможно, меня показывают не только из телевизора, но и из утюга, и из чайника. Да. Но действительно только я сейчас могу защитить белорусов», — процитировал слова Лукашенко один из бравших интервью журналист Евгений Рожков в эфире телеканала «Россия 1». При этом президент не намерен уходить «просто так». «Я просто так не уйду. Я четверть века обустраивал Беларусь. Просто так все это не брошу. К тому же, если я уйду, моих сторонников будут резать!» — процитировал его главный редактор радиостанции «Говорит Москва» Роман Бабаян, также участвовавший в интервью."

Судить их будут, а не резать. Это Лукашенко людей без суда убивал и убивает.


Для платных вопросов и донатов: http://www.russianinterest.com

Стать постоянным спонсором:

https://www.patreon.com/zadumov - поддержать проекты Сергея Задумова.

https://www.subscribestar.com/zadumov

Карта сбербанка: 4276 3800 9413 1211

Подписывайтесь на наш паблик в ВК: https://vk.com/russianint

Канал в телеграме: t.me/ZadumovS



promo zadumov november 26, 11:02 1
Buy for 200 tokens
У родителей возникают проблемы с удалённым обучением детей. Две мамы расскажут про свой опыт на канале "Русский Интерес" в 19-00 по мск, сегодня, 26 ноября 2020 года. Дуня Шереметьева и Полина Корицкая. Родители, дети и удалённое обучение в школе. Какие проблемы? Как их можно решать?…

Гламурные журналы

Народ, а вот эта культура гламурных журналов - она ещё существует? Я просто ещё до того, как перестал смотреть телевизор, бросил читать эти журналы. В девяностых был монстр "Ом", уже "Птюч" был слишком голубым...

Живы они или нет уже? Сдохли или процветают?

Дебаты между Егором Погромом и Вестником Бури. Русский националист против коммуниста.



Дебаты Егора Погрома и Вестника Бури смотреть начал днём, но закончил только глубокой ночью. Трудно было пробиться через Светова. Он уже минут 5 говорил о всяком разном. Потом стало понятно, что это его план. Позже поясняю, в чём он состоял. К тому же выкинули все реакции зала на Егора, когда люди скандировали "Русские вперёд!" Это есть в видео с телефона. Можно у меня в телеграм-канале посмотреть или в телеграм-канале Егора.



Collapse )

Кто виноват в развязывании Первой Мировой войны? Агрессоры и подстрекатели. Ложь о России.



Писатель и историк Дионис Каптарь (Дмитрий Зыкин) и социолог Сергей Задумов говорят об истинном агрессоре Первой Мировой войны.



28 июня 1914 года серб Гаврило Принцип убил наследника престола Австро-Венгрии Франца Фердинанда. Считается, что именно это событие резко накалило обстановку в Европе и послужило поводом к началу Первой мировой войны.

Вена предъявила ультиматум Белграду, считая, что за террористическим актом стояли официальные сербские круги, Сербия проводит мобилизацию, Австро-Венгрия отвечает тем же и 28 июля 1914 года объявляет Сербии войну. В свою очередь в конфликт оказывается вовлечена Россия, которая начинает мобилизацию своей армии. А 1 августа 1914 года Германия объявляет войну России.

Столетие тех событий – хороший повод проанализировать истинные причины Первой мировой: ведь до сих пор люди спорят о том, зачем наша страна вообще ввязалась в ту войну. Как всегда, больше всего достается Николаю II, который виноват… в том, что Германия напала на Россию! Более того, иногда Россию (то есть ее руководство, то есть опять царя) даже обвиняют в развязывании мировой войны.

Зная, чем все закончилось, живущие в XXI веке поучают царских дипломатов, как им надо было действовать сто лет назад. Одни считают, что Россия должна была заключить союз не с Францией, а с Германией. Другие уверены, что Петербургу следовало соблюдать нейтралитет: пусть наши геополитические конкуренты друг друга разоряют, а мы, как США, будем спокойно развиваться, да еще и на военных поставках наживемся.

Поражают самонадеянность и наивность этих рассуждений. Нынешние «эксперты» убеждены, что разбираются в глобальной политике чужой для себя эпохи лучше, чем дипломатический корпус великой империи, укомплектованный профессионалами высочайшего класса!

Многие до сих пор думают, что причинами мировой войны стали сараевское убийство и помощь, которую Россия оказала Сербии. Ну а дальше начинаются глубокомысленные рассуждения о том, что нам надо было «думать о своих интересах, а не гнаться за мифическим славянским единством». Сплошь и рядом люди, анализирующие военно-политические расклады начала XX века, допускают одну и ту же методологическую ошибку. Подспудно они надеются, что изменение одного элемента системы не приведет к изменению и всех остальных элементов. То есть, предлагая России поступить не так, как она поступила в реальной истории, они не учитывают, что и все остальные заинтересованные державы сразу скорректировали бы свою позицию.

Приведу конкретный пример. Мы знаем, что в реальной истории война началась в следующей конфигурации: Британия, Россия, Франция против Австро-Венгрии и Германии. Допустим, что царь поступил бы так, как ему советуют из XXI века, то есть пошел бы на союз с Германией. Однако из этого никак не вытекает, что Британия и Франция стали бы воевать против Австро-Венгрии, Германии и России.

Для уменьшившейся Антанты такой расклад стал бы равносилен поражению. В этом случае британские дипломаты, а также их французские коллеги повели бы свою контригру, которая могла бы обернуться катастрофой для России. Например, Британия и Франция гарантируют Берлину, что в случае нападения Германии на своего союзника (Россию) они не будут вмешиваться. И что тогда произойдет?

В этом случае «перехитрившая всех» Россия, не заключившая союз с Францией, в итоге окажется одна против Германии, Австро-Венгрии, да, пожалуй, еще и Турции. Неужели все забыли реальный пример из истории, когда именно Германия нарушила договор о ненападении, заключенный именно с Россией (СССР)?! Дипломатические маневры и высокая политика настолько циничны, предательства здесь настолько обыденны, что невозможно исключать даже самый подлый сценарий.

Допустим, Россия объявит нейтралитет и приготовится зарабатывать на поставках и кредитах враждующим сторонам. А кто гарантирует, что этот нейтралитет будет признан другими державами?

Рассмотрим и третий вариант: России удалось уклониться от войны. В этом случае Антанта быстро проигрывает, и в Европе воцаряется Германия. Что ждет нашу страну в этом новом мире? А, пожалуй, вот что:

«Мы должны пустить русскому при случае столько крови, чтобы тот не почувствовал облегчения, а 25 лет был не в состоянии стоять на ногах. Нам следовало бы надолго перекрыть экономические ресурсы России путем опустошения ее черноморских губерний, бомбардировки ее приморских городов, возможно большим разрушением ее промышленности и торговли. Наконец, мы должны были бы оттеснить Россию от тех двух морей, Балтийского и Черного, на которых основывается ее положение в мире. Однако я могу себе представить Россию действительно и надолго ослабленной только после отторжения тех частей ее территории, которые расположены западнее линии Онежская губа – Валдайская возвышенность и Днепр…» (цитируется по книге «Первая мировая война. Пролог XX века»).

Знаете, кто и когда это сказал? В 1887 году Бернхард фон Бюлов, в то время занимавший пост первого секретаря германского посольства в Петербурге, написал эти строки советнику ведомства иностранных дел Гольштейну. Напомню, что впоследствии Бюлов стал рейхсканцлером Германской империи, поэтому к его словам надо относиться со всей серьезностью.

Так что рано или поздно Россия все равно получила бы войну с Германией. Но только Франция уже была бы разгромлена, и на нее нельзя было бы рассчитывать. Ровно это и произошло в реальной истории в 1941 году.

Николая II принято ругать на все лады, в числе обвинений – и «глупая» внешняя политика. Но есть очевидные и легко проверяемые факты: в войне участвовали практически все крупные государства Европы, для многих из них это обернулось полным крахом, и даже победители вышли из войны еле живыми. Ну так что ж, назовем дураками руководства всех этих стран? Это кто же тут сейчас такой умный, что считает себя компетентнее и профессиональнее едва ли не всей европейской властвующей элиты вместе взятой?

На самом деле мировая война была порождением чудовищного узла проблем, который завязывался десятками лет. Причины этого события, действительно переломного в истории всего человечества, уходят корнями как минимум в середину XIX века, а на самом деле еще раньше, но для краткости изложения придется несколько сузить рассматриваемый период. Среди важнейших событий, которые имели место в XIX веке, особую роль сыграла Крымская война 1853-56 гг.

По итогам Крымской войны России удалось избежать серьезных территориальных потерь, однако Британия и Франция не оставили попыток отторгнуть от нашей страны ее западную часть, и вскоре им представился удобный случай. В 1863 году началось Польское восстание, которое также охватило некоторые области на территории нынешних Белоруссии, Литвы и Украины.

Лондон и Париж потребовали созыва европейского конгресса с целью решения «польского вопроса». Под «решением» подразумевалось не что иное, как отделение Польши от России. Это как минимум. Британия и Франция стали направлять в Петербург ноты угрожающего содержания. К ним присоединилась и Австрия. В воздухе запахло новой войной, примерно в той же конфигурации, что и недавно окончившаяся Крымская. Но Александр II не поддался на шантаж, и Россия объявила «польский вопрос» своим внутренним делом. Британия и Франция поняли, что одними угрозами заставить Петербург отказаться от Польши невозможно, а начинать очередную войну Лондон и Париж не решились. Отметим, что Пруссия в те дни заняла дружественный нейтралитет. Более того, Берлин и Петербург заключили конвенцию, которая разрешала русской армии преследовать польских повстанцев на территории Пруссии.

В Европе сложилась следующая дипломатическая обстановка. Отношения с Британией, и без того натянутые, ухудшились, а кроме того, стало ясно, что и Франция при случае готова добиваться отделения от нашей страны территорий, имеющих важное экономическое и геополитическое значение.

Такая конфигурация оказалась как нельзя более выгодна Пруссии, которая поставила цель объединить вокруг себя целый конгломерат немецких полунезависимых государств. На эти же земли претендовала Австрия, поэтому конфликт двух государств становился неизбежен. Здесь важнейшую роль приобретала позиция остальных великих государств Европы.

Что касается отношений с Веной, то Петербург не забыл поведения Вены во время Крымской войны. Переход Австрии на сторону антироссийской коалиции был самым настоящим предательством. Дело в том, что когда в 1848 году вспыхнуло венгерское восстание и австрийские войска потерпели поражение от мятежников, Вена обратилась к Николаю I за военной помощью. Развал Австрийской империи был невыгоден России. В этом случае Пруссия просто поглотила бы слабые государства, появившиеся на развалинах Австрии, и на границах нашей страны появилось бы сверхмощное государство. Пруссия и Австрия враждовали из-за вопроса преобладания в германских странах и тем самым до известной степени уравновешивали друг друга. Поэтому царь согласился помочь Австрии, и русские войска подавили восстание.

Хотя действия Петербурга и диктовались прагматичными соображениями, но факт остается фактом: Австрию спасла именно Россия, и поэтому она могла рассчитывать, что Вена не забудет, кто поддержал ее в трудную минуту. Однако прошло немного времени, и Австрия предпочла действовать в союзе с Лондоном и Парижем.

В Петербурге сделали соответствующие выводы, и когда в 1866 году началась Австро-прусская война, Россия предпочла соблюдать нейтралитет. Австрия оказалась быстро разгромленной, и с этого момента лидерство среди немецких государств перешло к Пруссии, которая стремительно превращалась в Германскую империю. Этому процессу не препятствовала и Британия, рассматривавшая «единую Германию» как противовес Франции.

Париж забеспокоился и постарался наладить хорошие отношения с новым сильным соседом. На повестку дня стал вопрос о заключении военного союза двух государств, причем не только оборонительного, но и наступательного. Интересно, на кого собиралась наступать Франция в союзе с Пруссией? Не на Россию ли? Бисмарк грезил о германизации Польши, Париж, как известно, стремился отделить Польшу от России. Как видим, у Берлина и Парижа имелись точки для соприкосновения интересов и дипломатического торга, при этом Франция высказала намерение присоединить всю Бельгию, кроме Антверпена, и провела по этому поводу консультации с Пруссией. Об этих поползновениях узнали в Лондоне, и Франции пришлось отказаться от претензий на Бельгию. В качестве «компенсации» за усиления Пруссии Париж начал покушаться на Люксембург, но и тут ничего не получилось. Вокруг Франции стал образовываться дипломатический вакуум.

Мало того, под контролем Франции в эти годы реализовывался проект создания Суэцкого канала. Появление новой транспортной артерии имело настолько серьезные геополитические последствия, что Лондон увидел в этом угрозу Индии. Франция активизировала свою колониальную политику на Востоке, что тоже не устраивало Британию. Наполеон III умудрился испортить отношения со всеми великими державами, и на этом фоне объявил войну Пруссии! Война обернулась для Франции катастрофой, территориальными потерями и контрибуцией. На политической карте появилось новое государство – Германская империя, в которую по итогам войны с Францией вошли несколько южнонемецких стран. Определенные выгоды извлек и Петербург, который добился пересмотра условий Парижского мира, завершившего Крымскую войну: Россия вновь возвратила себе право иметь полноценный военный флот на Черном море.

Война закончилась, но ни у кого не было иллюзий относительно ее долговременных последствий. Добившись целого ряда побед, объединив Германию, Бисмарк отнюдь не собирался останавливаться на достигнутом. Добить Францию – вот очередная цель его политики. И вот тут он столкнулся с оппозицией в лице России. Полное уничтожение Франции ни в коей мере не входило в планы Петербурга: ведь в этом случае Германия станет абсолютным европейским гегемоном. Нетрудно догадаться, что, расправившись с противником на Западе, Берлин обратит свой взгляд на Восток. В свою очередь и Париж начал осознавать необходимость сближения с Россией, хотя до подписания союзного договора было еще далеко.

Соперничество великих держав шло по всему миру. Не осталась в стороне от этой борьбы и наша страна. Балканы, Средняя Азия и Дальний Восток – вот основные направления деятельности русской дипломатии и русской армии. Сейчас бытует мнение, что России не стоило ввязываться в конфликты за передел мира. Нет смысла растрачивать силы и средства в попытках утвердиться в новых землях, когда и без того Россия располагает колоссальными пространствами. Не лучше ли было бы сосредоточить внимание на развитии еще неосвоенных территорий?

Эти рассуждения строятся на подспудной уверенности в том, что, не вмешиваясь в конфликты с великими державами, Россия могла бы избежать войн. Но такие преставления о мировой политике наивны. Сама по себе территория нашей страны и ее ресурсы – это такой привлекательный объект для всех великих держав, что уклониться от столкновения с ними невозможно. Поэтому приходилось играть на опережение, захватывая плацдармы для того, чтобы их не присвоили себе наши противники. Этим объясняется наша балканская, азиатская и дальневосточная политика. В XIX века все понимали, что время Османской империи подходит к концу. Еще немного, и она потеряет свои европейские, то есть балканские владения. Возникает вопрос: кто окажется новым хозяином османского наследства? Для России это вопрос первостепенной важности, потому что Балканы – это плацдарм для удара по русскому юго-западу, а проливы Босфор и Дарданеллы – это ключ к Черному морю. Между прочим, во время Крымской войны базой англо-французских войск стала болгарская Варна. Утвердиться на Балканах, создать там дружественные России государства (а еще лучше – под нашим протекторатом) требовали неумолимые законы геополитики. Но те же самые законы заставляли и другие сверхдержавы жестко отстаивать свои интересы на том же самом театре. Для Австро-Венгрии появление на ее южных границах сразу нескольких стран – сателлитов России было смерти подобно. Российская военная база, контролирующая Босфор и Дарданеллы, рассматривалась Британией как прямой вызов.

К началу XX века Россия уже вышла на подступы к Индии в Азии, закрепилась в Иране, а захват проливов создавал предпосылки для следующего броска – к Суэцкому каналу. Закрыв его на замок, Россия подрывала бы возможности британцев удерживать свои огромные азиатские владения. О том, насколько серьезно в Лондоне рассматривали этот сценарий, свидетельствует следующий факт: как только началась Русско-турецкая война 1877 года, Лондон направил Петербургу ноту, в которой говорилось, что Британия не может допустить блокады Россией Суэцкого канала, оккупации Египта даже на период военных действий, захвата Константинополя, а также изменения статуса проливов. Красноречивый факт, не правда ли?

Победа России над Турцией в 1878 году привела к тому, что на политической карте Европы появились новые независимые государства – Румыния, Черногория и Сербия, при этом Болгария получила широкую автономию. В качестве ответного хода Австро-Венгрия оккупировала Боснию и Герцеговину, а Британия – Кипр. В следующем году Германия и Австро-Венгрия заключили военный союз, направленный против России.

Ухудшению российско-германских отношений способствовали и экономические причины. В это время между Петербургом и Берлином велись «таможенные войны». Германия ограничивала доступ на свой рынок сельскохозяйственных товаров из России; в свою очередь Россия постепенно повышала ввозные пошлины, а Берлин принял ряд антироссийских мер финансового характера.

Параллельно с этим Австро-Венгрия и Германия продвигали на болгарский престол своего ставленника Фердинанда Кобургского с целью вовлечь Болгарию в орбиту своего влияния. К этому стоит добавить и появление антироссийского союза Бухареста, Вены и Берлина. Его суть сводилась к тому, что в случае войны России и Румынии Германия и Австро-Венгрия обязывались оказать военную помощь Бухаресту. Отметим, что, давая обещание поддержать Румынию, Германия тем самым нарушала договор с Россией о нейтралитете.

Все эти головоломные дипломатические маневры Бисмарка, основанные на провокациях, умолчаниях и прямом обмане, на фоне угрожающих действий против Франции и создания союзов против России, в конце концов привели к сближению Петербурга и Парижа.

Тогда Бисмарк бросился искать союз с Британией, но безуспешно. А некоторое время спустя Россия и Франция заключили военный союз против Австро-Венгрии и Германии.

Оставим пока Балканы и обратим свой взор к Дальнему Востоку – другой точке столкновения интересов великих держав того времени. Еще Крымская война показала, насколько уязвимы территории России на Дальнем Востоке. Англо-французская эскадра бомбардировала Петропавловск и высадила десант. Следующий кризис наступил тридцать лет спустя: Британия навязала Афганистану свое «покровительство» и нацелилась на Туркмению. Но русские войска заняли туркменский город Мерв, и британские планы пошли прахом. Англичане расценили действия России как угрозу афганскому Герату, который называли ключом к Индии. В 1885 году Лондон и Петербург оказались в шаге от войны, и тогда нападение английского флота на русский Дальний Восток рассматривалось как вполне вероятный ход британцев. Войны удалось избежать, но стало окончательно ясно, что запад и восток России надо обязательно связать железной дорогой, по которой в случае чего можно было бы перебрасывать войска.

Во время противостояния с Японией Россия оказалась на грани войны еще и с Англией. В этих условиях Петербург попытался обеспечить дружественный нейтралитет Германии. Да и в Берлине решили использовать создавшееся положение для того, чтобы укрепить свои позиции в борьбе с Британией.

Кайзер Вильгельм предложил царю Николаю заключить оборонительный договор. Принять это предложение фактически означало разрушить военный союз Парижа и Петербурга. Сразу отвергать документ Россия не стала, началась предварительная работа над текстом, но до подписания договора дело не дошло. Тем не менее уже на исходе Русско-японской войны Германия еще раз попыталась добиться своего. Около острова Бьерке летом 1905 года состоялись переговоры двух монархов – русского и германского. Дальше произошло очень интересное событие: Николай поставил свою подпись на документе, который ранее обсуждался, но вскоре царь принял решение, согласно которому договор вступит в силу, если с ним согласится Франция. Обычно эту историю подают как очередное «доказательство» нерешительности и безволия царя, вечно колеблющего и попадающего под влияние тех или иных придворных группировок. Но на самом деле нерешительность здесь совершенно ни при чем: русский царь сделал очень тонкий дипломатический ход. Ведя переговоры с Вильгельмом, Николай показывал другим державам, что у России остается пространство для маневра.

Это был способ давления не только на Японию, но и на Британию с Францией, которые к тому времени заключили договор Антанты.

Между прочим, в тексте документа был очень интересный пункт, согласно которому Николай II обязывался побудить Париж присоединиться к договору. Если бы это удалось, то три государства образовали бы союз и всеевропейской войны, скорее всего, удалось бы избежать. Нетрудно догадаться, что в Европе появилась бы своего рода антибританская континентальная лига. На новом витке истории реализовалась бы старая идея Наполеона. Вряд ли Николай рассчитывал на то, что удастся создать союз Германии, России и Франции, но переговоры с кайзером дали ему хороший дипломатический козырь, который можно было при случае пустить в дело. Подписанный договор в Бьерке был секретным, однако в нужный момент организовать утечку не составляло никаких проблем.

Как известно, война с Японией, за спиной которой стояли Британия и США, окончилась для нашей страны неудачно. Портсмутский мирный договор ослабил позиции нашей страны на востоке. Но Россия отнюдь не была разгромлена и в 1907 году заключила с Японией еще одно соглашение, по которому Северная Маньчжурия признавалась японцами сферой русских интересов. Соответствующее признание интересов Японии в Южной Маньчжурии сделала и Россия. В том же году Петербург и Лондон специальным договором уладили старые споры в Афганистане, Тибете и Персии. Россия отказалась от претензий на влияние в Афганистане, Тибету давались гарантии невмешательства в его внутренние дела, а Персия была поделена на три зоны. Север этой страны контролировался Россией, юг – Англией, а середина фактически становилась буфером. Благодаря достигнутому компромиссу появилась тройственная Антанта, состоявшая теперь из Британии, России и Франции.

Германия и страны, в той или иной степени зависимые от нее – Австро-Венгрия, Болгария и Османская империя, простиравшаяся вплоть до Персидского залива, – составляли пространство, которое обладало значительным экономическим потенциалом, мощными вооруженными силами и многочисленным населением. Германия выступила с идеей грандиозного проекта, призванного укрепить экономические связи внутри этого неформального союза. Речь шла о создании Багдадской дороги. Вот ее узловые точки: Берлин – Вена – Стамбул – Багдад – Басра. Учтем, что Берлин уже был связан железной дорогой с Гамбургом; таким образом транспортная артерия должна была связать Атлантический и Индийский океаны.

В случае реализации проекта появился бы новый маршрут, альтернативный Суэцкому каналу. Это резко поменяло бы стратегический баланс на Ближнем Востоке. Германия получала возможность быстро перебрасывать свои войска к Персидскому заливу, который находился в зоне влияния Британии. Между прочим, в 1908 году в этом регионе британцы нашли нефть, что повысило и без того немалое значение Ближнего Востока. Багдадская дорога задевала и российские интересы – в Персии и в вопросе проливов.

Вокруг германского железнодорожного проекта развернулась многолетняя борьба великих держав. В 1899 году Берлин согласился допустить французский капитал к проекту, в 1911 году пришлось признать интересы России в Иране и выбрать железнодорожный маршрут подальше от российских границ. А вот с Британией немцы нашли «общий язык» только в июне 1914 года: Берлин передал Лондону право строительства железнодорожной линии южнее Багдада в направлении Персидского залива.

И примерно в это же время вновь начал закипать «балканский котел». Кризис, связанный с аннексией Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией, две балканские войны и, наконец, сараевское убийство – эти эпохальные события уместились в короткий период 1908-14 гг., и каждый раз они вызывали ожесточенное столкновение великих держав. Конфликты шли на фоне гонки вооружений, лихорадочных попыток переделить колониальные владения по всему миру и отчаянного дипломатического торга. Разбившаяся на блоки Европа неотвратимо катилась к решающей схватке.

Германия была готова к войне лучше других, но Антанта быстрыми темпами сокращала свое отставание. В 1913 году Россия приняла «Большую военную программу по усилению армии», которая к 1917 году должна была вывести вооруженные силы нашей страны на совершенно новый уровень. Еще несколько лет мирного развития, и шансы Германии на победу упали бы до нуля. В Берлине это прекрасно понимали и ждали лишь повода для начала боевых действий. Через некоторое время такой повод представился.

После того как 28 июня 1914 года Гаврило Принцип убил наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда, по всей Европе начались лихорадочные политические консультации. Характерно, что английская дипломатия взялась делать заявления, из которых можно было заключить, что Британия собирается остаться в стороне от конфликта. Так, например, глава британского МИДа Эдуард Грей в беседе с австрийским послом заговорил о войне между четырьмя государствами. Пятая держава, то есть сама Британия, оказывалась как бы и ни при чем.

Конечно, это лишь поощряло Берлин и Вену на агрессивные действия, но такой ход Лондона был вполне обоснован. Война одинаково была нужна как Германии, так и Британии. Первая надеялась перекроить мировое устройство, вторая стремилась устранить своего основного конкурента, то есть Германию. В какой-то степени война была нужна и Франции, жаждавшей реванша за поражение 1871 года. А вот кому война была совершенно ни к чему, так это России.

Петербург сделал все, чтобы ее избежать, но 23 июля 1914 Сербия получила ультиматум от Австро-Венгрии. Он состоял из десяти пунктов, и в числе прочего содержались требования, которые были явным вмешательством во внутренние дела Сербии. Впрочем, Белград ответил довольно корректно, не приняв лишь один пункт, но этого для Вены оказалось достаточно. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Что делать в таких условиях России? Если позволить уничтожить Сербию, то после этого Австро-Венгрия получит возможность перебросить свою армию на границу с Россией. То есть война все равно начнется, но стартовые условия для нас будут гораздо хуже. 30 июля в России началась всеобщая мобилизация.

Шестьдесят лет войн и постоянных кризисов, начавшихся еще в середине XIX века, в конце концов завели Европу в такой глухой тупик, выход из которого пришлось прорубать пушками.

Сайт "Спутник и Погром" заблокирован. Тесак поразил Просвирнина

Сайт "СиП" заблокирован. Мои добрые читатели спрашивают моё мнение по этому поводу. Поскольку вопрос повторяется, то отвечаю здесь.




Егор человек талантливый, но увлекающийся. Отсюда и всякие крайности.

Само название "Спутник и Погром" состоит из советских достижений и клеветы на Российскую Империю. Ничего русского нет.

Спутник - это советские достижения в области космонавтики. Погромы - это то, что делали на национальных окраинах Российской Империи, с чем правительство боролось, к погромам русские имели крайне мало отношения. Основные погромы проходили на Украине и в Молдавии.

В общем, как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

Во время Евромайдана в Киеве Егор первое время поддерживал украинских сепаратистов, ездил к ним, давал интервью.

Но во время русской весны Просвирнин перешёл на сторону русских. Это логично, но вне логики РФ. У нас часть "русских националистов" реально выступают с позиций националистов украинских. Но, повторюсь, Егор взял правильную сторону. Поддерживал возвращение Крыма и русские интересы в Новороссии.

Почему его сайт заблокировали? Думаю, из-за излишнего интереса "Центра по противодействию экстремизму". Егор Просвирнин последовательно использовал темы антипутинизма, антиклерикализма, но его никто не трогал.

А вот попытки говорить о Тесаке, о его организациях, которые создавали сетевой бизнес - могли стать последней каплей. Но Тесака Егор поддерживал мозаично, мол, парень талантливый, хитрый, успешный бизнесмен.

Второй момент, который сейчас моден в антиэкстремистской деятельности - это ловля блох Мальцева. Мы про это сделали ролик, ждите его на канале ютьюба сайта "Русский Интерес".

Канал на Ютубе: https://www.youtube.com/user/SergZadumov



Подписывайтесь на наш канал!

Причём, формально "СиП" абсурдно обвиняют в поддержке "Правого сектора" и "ИГИЛ". Чего никогда не было.

Так что есть шанс на отмену блокировки. После большой пиар-кампании в федеральных изданиях, которая уже началась. Егор пока купается в лучах славы и пытается перенести сайт на другой домен.

Я лично "СиП" читаю редко, только отдельные материалы, которые вызвали интерес публики. Меня раздражает излишне эмоциональная подача Егора Просвирнина. По многим позициям я с ним категорически не согласен. Но в целом, считаю, что борьба со средствами массовой информации нынешнюю власть не красит.

В целом, часть русских националистов, которую опекает Егор Просвирнин - это позитивные молодые люди, которые добиваются в жизни вполне рациональных целей. Смысла власти с ними бороться - нет никакого.

"СиП" между прочим, выступает против Навального и его школоты.

Так что, если блокировку отменят, я буду рад. Власти тут слегка запутались.

Русский акционизм против выставки мазеп в Москве



Хотим с Шуваловым взять интервью у Антона Беликова, который первым из русских художников стал делать прорусские художественные акции и облил краской выставку "героев АТО" в Сахаровском центре в Москве.



"Автор выставки с фото украинских нацистов, белорусский фотограф Александр Васюкович объяснил, почему показал карателей, устроивших провокации в Крыму, светлыми людьми на своих фото. По словам Васюковича, своими работами он хотел бы остановить конфликт в Донбассе."

Антон Беликов так объяснил свои действия:

«Я простой художник и ученый. Занимаюсь в основном христианским искусством — пишу фрески и иконы. Отец четверых детей. Мой прадед погиб под Ельней. Бабка голодала в войну, а эти застенчивые интеллигентные ребята приходят в мой город и под шумок пытаются протащить фото фашистов из украинских добробатов, представляя их борцами за свободу и невинными жертвами пропагандистской машины России», — сказал Беликов.

Если у моих читателей есть вопросы к Антону, то мы их зададим. Только оставляйте их в комментариях быстрее. Скорее всего мы уже на этой неделе запишем передачу, если нам ничто не помешает.


Вечный бан

Тут некоторые жалуются на то, что я их перепутал с Козлачковым и зря забанил. Стучатся мне в личку в ВК и дают очередные ненужные советы. Приходится отвечать, хотя обычно я просто оставляю всё как есть. У меня в профиле есть ссылка на правила моего жж. Там чётко сказано, что если мне кто-то не нравится, то он уходит. Но в этот раз объясню.

1. Мне всё равно, кто там Козлачков или косит под Козлачкова или просто ведёт себя как Козлачков. Не в этом дело.

2. Когда пишешь мне заносчивый комментарий, будь готов к тому, что тебя забанят.

3. Я не люблю, когда мне дают непрошеные и бессмысленные советы. Особенно по диетам и физическим нагрузкам. А если в совете мелькает фраза про гормональные препараты и импотенцию, то будьте уверены, что вас точно забанят.

4. В моём жж только я решаю, кого банить, а кого не банить. Если забанили, то, значит, человек заслужил.

5. Если человек ходит в один со мной клуб, то обычно это даёт ему фору. Я к нему сначала прислушиваюсь и не спешу с резкой реакцией. Но история клуба изобилует исключениями. И из клуба и из правила безусловного уважения ко всем членам клуба. К тому же, человек, один раз сходивший в клуб - это ещё не член клуба.

6. Ну и не надо приплетать Галковского к беседе со мной, если думаешь, что "Козлачков" - это только какой-то мем. Он, конечно, чудной, но вполне реальный персонаж. А вообще, люди, которые рассуждают про интернет-мемы - это застрявшие в начале нулевых потребители Лурка и гениального творчества Старикова.



Задумов Сергей

Макфол и украинцы

Майкл Макфол: Путин хочет, чтобы в Украине не было ни войны, ни мира

Севгиль Мусаева-Боровик, Павел Шеремет, Сакен Аймурзаев _ Пятница, 24 апреля 2015, 13:39
Фото: twitter @McFaul



"Приехал в Киев сегодня вечером. Здесь для того, чтобы изучить ситуацию", - написал в своем twitter бывший посол США в России Майкл Макфол 21 апреля.

Это его первый визит в Украину после смены власти в феврале 2014 года. За три дня свего пребывания в Киеве, Макфол успел встретиться с несколькими народными депутатами, познакомиться с министрами финансов и иностранных дел Натальей Яресько и Павлом Климкиным. Отдельное внимание уделил встречам с общественным сектором.

"Общество изменилось. Наверное, когда ты находишься далеко, тебе более заметны эти изменения", говорит он. И тут же добавляет, что будущее Украины во многом зависит от успеха реформ и борьбы с коррупцией. И это главное оружие против Путина и российской агрессии.

Макфол знает, о чем говорит. И не только потому, что он был послом в России в течение двух лет – с января 2012 по февраль 2014 года. С Россией он познакомился, еще будучи студентом Московского государственного университета в начале 80-х – он хорошо понимает процессы в российской элите и обществе. Отлично говорит на русcком.

"Я уезжаю с чувством выполненного долга. С тех пор, как мы начали перезагрузку отношений с Россией пять лет назад, мы достигли многого", – писал Макфол в своем ЖЖ в начале февраля 2014 года.

Пост был сделан до событий, связанных с аннексией Крыма и фактической войной на Донбассе. С того времени российско-американские отношения сильно испортились и украинский вопрос сыграл в этом ключевую роль. Речь не только о политической элите – антиамериканские настроения растут и в российском обществе, что сильно расстраивает бывшего американского посла. Хотя сам он признается, что рад возвращению в науку. Профессор политических наук Макфол снова вернулся в Стенфордский университет.

Отсутствие официальной должности позволяет Макфолу быть жестче в своих оценках и откровеннее в ответах.

В интервью "Украинской правде" бывший посол рассуждает о важности украинского вопроса для Белого дома, возможностях поставок вооружения из США для украинской армии и разбивает миф о слабости президента Обамы во внешней политике.

– Вы очень хорошо знаете Украину, давно следите за событиями в нашей стране, вы писали об Оранжевой революции. Ваши впечатления от Киева сейчас, от людей, политиков? Что поменялось?

– Я был в Украине последний раз давным-давно, президентом был еще Виктор Ющенко. И как сотрудник президента Обамы приезжал в Киев вместе с вице-президентом Байденом, это было больше 5 лет назад.

Что я запомнил из той поездки? Это выступление Байдена в Американской торговой промышленно-торговой палате, если я не ошибаюсь. И он тогда говорил, что самое главное – это борьба с коррупцией, особенно в энергетическом секторе. Что интересно, эта тема все еще важна.

Я только приехал и изучаю ситуацию как профессор, как ученый. Но я чувствую, что новое правительство относится к этому серьезнее, чем пять лет назад.

Ваше общество действительно изменилось – такое постреволюционное чувство в обществе, я это вижу. В правительстве я тоже это вижу. Когда ты смотришь издалека, ты видишь изменения, наверное, больше, чем те, кто живет здесь. Конечно, все только начинается…

Я считаю, и многие мои друзья в Белом доме так считают, что самый главный вопрос здесь – будут ли успешны реформы и демократизация в Украине. Это самое главное. А все остальное менее важно - что будет делать Путин и так далее…

Потому что для Путина неуспешные реформы – это то, чего он ожидает, он хочет этого, чтобы показать всему миру - "я был прав". Для него это самая главная задача. И поэтому для нас самая главная задача – показать, что Путин не прав.

Поделитесь с нами секретами отношения Белого дома к Украине. Мы чувствуем здесь некое раздражение европейских политиков украинским вопросом, потому что европейским политикам приходится делать тяжелый выбор между Москвой и Киевом. Американцам удается скрывать раздражение Украиной, но есть ли такой же тяжелый выбор для Вашингтона между Москвой и Киевом? Способен ли Белый дом избежать давления Москвы, искушения Россией и более активно встать на сторону Украины?

– Как объяснить? Наше взаимодействие с Москвой намного меньше, чем у европейцев. Об этом нужно помнить. Мы не зависим от России, мы можем делать, что хотим, без России. У нас была теория, была перезагрузка – мы можем делать все, что мы хотим, но нам лучше было бы делать это вместе с Россией.

Например, если мы говорим о войне в Афганистане, о санкциях против Ирана и так далее. Когда я был в правительстве пять лет назад, такой была наша теория. И, между прочим, – получилось. На три года получилось. Мы много делали с президентом Медведевым, с Россией, так, как мы считали такое сотрудничество выгодным для нас. А Потом пришел Путин, вернулся, то есть…

И оказалось, что у Медведева и Путина в свое время были разные точки зрения на внешнюю политику. Путин все-таки человек Советского Союза. Он считает, что если это плюс для Америки, значит минус для России. У Медведева была другая теория. И изменения казались реальными.

У Путина есть теория, что Америка хочет разрушить Россию и все страны, которые считаются нашими врагами, что мы устраиваем революции везде. Как будто люди ничего не делают – ни в Египте, ни в Украине, ни в России. Он считает, что все делает ЦРУ.

Он не прав, это не так. Но из-за этого у нас было много столкновений с ним.

Надо добавить, что после Болотной площади, после мобилизации против Путина, он стал думать, что это мы виноваты, я лично виноват. Из-за этого и разошлись. Поэтому нет никакой новой перезагрузки, никакого "Надо работать с Россией".

Более сложный вопрос: помогать или нет Украине. Потому что есть люди в Вашингтоне, которые считают, что не получилось в первый раз, после Оранжевой революции не получилось, и третий раз не изменится ничего. Это не моя позиция, но такая позиция есть.

– То есть речь идет не только о финансовой помощи, но и, например, о поставке оружия. Чего опасаются те в Вашингтоне, кто выступает против поставок оружия в Украину? Каково ваше мнение по этому поводу?

– Я лично за. Но некоторые люди в Белом доме считают, что если это произойдет, будет эскалация. Они считают, что если будет поставка оружия, тогда будет и ответ Путина. И это будет плохо для вас. Это их аргумент. Я не согласен. Эскалация уже была и будет.

– Но речь же идет даже не о летальном оружии, а об оружии сдерживания, защиты.

– Я все время говорю с людьми у власти и в обществе, что именно защита будет помогать деэскалации. Это военный спор, и я уважаю тех, кто с этим не согласен. Но это моя позиция.

Моя вторая позиция, которую я считаю важной. Если все-таки будет ответ Путина, то на кого будет направлен его ответ? Не на нас. На вас. Поэтому если вы считаете, что нужна такая военная помощь, то мой ответ – мы должны помогать тем, кто готов получить ответ Путина. Я думаю, что после выборов (в США – УП) будет другая политика.

– Удивительная ситуация, республиканцы давят на Белый дом, требуя направить в Украину оружие, а демократы не хотят. Давление республиканцев – это искреннее желание помочь Украине или это политическая игра внутри Капитолия?

– И то, и другое, наверное.

Есть люди, которые искренне так считают. А есть и другие – "если Обама против, то я за". И такая позиция есть. А во время предвыборной кампании это будет раскручиваться еще больше и, может быть, повлияет на ситуацию в Белом доме. Хотя я так не считаю. Я считаю, что только эскалация Путина может изменить позицию Вашингтона. Поскольку сейчас есть хоть какое-то перемирие, никакой новой политики не будет.

– Мы все время слышим, что Обама самый слабый президент с точки зрения внешней политики…

– Я не согласен.

– Но об этом постоянно пишут. Что Обаму не интересует то, что находится далеко от Америки. Что его интересует Иран, Латинская Америка. Насколько это соответствует истине?

– Я вообще не согласен. Я не знаю даже с чего начать. Он, наверное, самый "международный президент" из тех, кто у нас был. Он пять лет жил за границей.

– …и в Украине бывал…

– …да, он был здесь как сенатор. Его отец не из Америки. Я со многими президентами встречался, только с ним одним работал. Но говорить, что он занимается только внутренней политикой, нельзя. Это не так!

У него есть другая стратегия, чем, скажем, у Буша. И в первую очередь он хотел закончить войну в Ираке. Это была его главная задача по внешней политике.

Он считал, что война в Ираке была ошибкой, когда это было еще не модно говорить. Когда 80% американцев поддерживали эту идею, он не поддерживал. Обама считает, что он стал президентом, чтобы закончить эту войну. Это его самое главное достижение во внешней политике.

Во-вторых, действительно, Иран – это самый главный вопрос сейчас, добиться соглашения ( по ядерной программе – УП). И действительно, он хочет завершить это до того, как уйдет. А третий приоритет у него был, хотя это не получилось с Россией, но у него была идея поработать даже с теми людьми, теми странами, с которыми у нас есть разногласия. Это Куба, Иран, Россия.

Что касается его слабости, если мы говорим о России, то вы знаете, сколько людей попали под санкции после конфликта России и Грузии, когда был такой сильный могучий республиканец в Белом доме?

– Никто.

– Вы знаете, сколько человек попали под санкции после военного переворота в Польше, когда Рейган был президентом, и советская власть работала против "Солидарности"?

– Тоже, наверное, никто

– Зеро. Ноль. Почему я это говорю? Обама – самый жесткий в этом плане. И списки были шире, и типы санкций были жестче, чем в других случаях.

Что касается денег для вас… МВФ, конечно, самостоятельная организация, я хочу это подчеркнуть, но у нас есть там друзья. Господин Липтон (заместитель директора-распорядителя Международного валютного фонда Дэвид Липтон – УП) раньше работал со мной в Белом доме.

Эта сумма – 48 миллиардов долларов на четыре года, это в 40 раз больше, чем американцы дали Грузии после войны. Для сравнительного анализа, это действительно большая помощь Украине. Это больше, чем Буш делал для Грузии.

Еще несколько пунктов для истории. Большая восьмерка. Мы отказали России. Не я лично, а Обама. Буш этого не делал, когда была война в Грузии, Клинтон этого не делал, когда была Чеченская война. А Обама это сделал.

Обама был первым президентом, который отменил саммит уже после того, как он был назначен. Другие этого не делали. То есть, этот образ, что он слабый, не совпадает с его политикой.

– Какое место все-таки Украина занимает в повестке дня Белого дома?

– Одну из самых первых строк.

Но надо добавить к этому, что есть много людей… не Обама, Обама уже все решил. Особенно с Путиным. Никаких "Давайте встретимся, давайте подружимся, давайте в Сочи встретимся, посидим". Такая идея была три года назад, но он не будет сейчас этим заниматься.

Есть другие, среднего уровня чиновники, которые считают, что надо наладить контакт с Путиным. Есть те, которые занимаются иранским вопросом, допустим, и считают, что Россия нужна в этом плане. Это не моя позиция, но такая позиция есть.

Но в целом, я думаю, давно уже существует консенсус на счет украинской ситуации. Это не украинская ситуация. Это российская ситуация. Это – как реагировать на новую ситуацию, когда есть страна, которая не играет по общим правилам. И Обамы понимает, что это самое главное. Он юрист все-таки. Он любит Совет безопасности ООН. Он считает, что нужно укрепить международные институции. А поскольку Путин – угроза этим институциям, то для Обамы это важный вопрос.

– Откуда вообще появился этот миф, о котором Путин все время говорит и министр Лавров – о желании Америки лишить Европу всякой самостоятельности, о борьбе за Европу? Пропагандисты цитируют телефонный разговор Нуланд, где она предлагает не обращать внимания на Европу... Это план каких-то консерваторов-республиканцев? Откуда это? Правда ли США хочет подчинить Европу?

– Честно, я не понимаю, как возникла эта идея. Европа – наши союзники. Это не как Путин три года назад говорил: "У меня есть ощущение, что Америка любит вассалов". Но это полный бред. Это неправда.

У нас есть союзники. У нас есть договор с этими странами. Зачем нам нужна империя в Европе на самом деле? Что там выгодного для нас? Как будто мы в XIX веке!

В XXI веке деньги, экономические интересы работают иначе. Наша самая главная тема с Европой сейчас – это Google с ЕС (речь о монопольном положении поисковика в европейских странах – УП). Вот где идут серьезные разговоры.

– Путин платит деньги европейским политикам. Путин платит за медиа и продвигает свою пропаганду, шантажирует газом. Может ли Америка быть более убедительной для европейских политиков, чем Путин?

– Это вопрос капитализма и вопрос ценностей. Моя личная точка зрения, что наша проблема с Россией – это не только газ и влияние, это демократические ценности. Мы все-таки союзники в этом плане и надо защищать эти ценности.

– Вы себе представляли, когда вы были романтиком американо-российских отношений, чем закончатся эти отношения в итоге? Вы так романтично смотрели на ситуацию, когда Медведев был президентом, и началась грузинская война. Но уже тогда они работали с Крымом, работали идеологически и заходили с разных сторон в украинскую действительность – СБУ, МВД, Минобороны, Администрацию президента… Пока вы решали перезагружаться, русские заходили в Украину. Понятно, для вас это больная тема, но как вы видели это прекрасное будущее России и Америки с перезагруженными отношениями?

– Они не всегда это говорили. Вы ошибаетесь, если считаете, что они всегда так говорили.

Я был в Советском Союзе в Москве в 1990, 1991 году. Помню, как я вышел на Манежку. И там были там российские флаги и украинские. Без демократических движений в РФ не было бы независимой Украины сегодня. Я об этом написал.

Были и другие люди, я их лично знал. Они решили, что не нужен Советский Союз. Украина должна быть независимым государством. И они были у власти, между прочим. Это не была война против России, чтобы освободить Украину против Советского Союза. Раз.

Во-вторых, перезагрузка. Это было необходимо для обеспечения американских национальных интересов. Извините, пожалуйста, но наша внешняя политика обеспечивает наши национальные интересы, а не украинские или российские. Хорошо, что мы добились Договора о СНВ или нет – для нас, американцев?

Я считаю, что хорошо. Самое главное, что у нас до сих пор работает инспекция в России по военным вопросам. Я считаю, это хорошо для нас. Может быть, это плохо для Украины. Но это вы будете оценивать.

Во-вторых, санкции против Ирана. Мы считаем, что это было полезно, чтобы снять проблему и избежать третьей войны на Ближнем Востоке. Это все еще под вопросом, нет окончательного решения. Но это была наша задача - дать гарантии, чтобы они согласились на этот договор, о котором сейчас идет речь. Даже спустя четыре года после перезагрузки это продолжает работать.

Еще одной важной целью для перезагрузки было сотрудничестве с российскими властями по расширению NDN (Northern Distribution Network – Северный путь обеспечения войск НАТО в Афганистане  - УП).

Речь идет не только о переброске солдат, грузов тоже. Когда мы пришли в Белый дом, 2-3% обеспечения наших солдат шло через Северную сеть поставок. Около 95% через Южный слот, через Пакистан. Сейчас это 50 на 50.

Это было крайне важно для наших национальных интересов. Знаете почему? Потому что четыре года назад у нас была серьезная спецоперация против Усамы бен Ладена. Мы ожидали, я тогда работал в Совете безопасности, что если мы вмешаемся, Пакистан закроет Южный слот. Так и получилось. Представьте, если бы 95% обеспечения шло бы через это место. Так что Северный слот стал жизненно важным транзитным маршрутом снабжения наших военных и гражданских лиц в Афганистане.

Почему я об этом всем говорю? Потому что это была наша главная цель. Никогда не было, пока я я работал советником по российским делам, позиция "Давайте просто иметь хорошие отношения с Россией". Это все бла-бла-бла.

Четвертое, самое, наверное, сложное – политика. Если помните время перестройки, демократизации в Советском Союзе началось не во время столкновения с Америкой, а когда были более тесные отношения между Горбачевым и Рейганом. Люди все время забывают, что это были, я считаю, хорошие условия для процесса гласности и демократизации. Если бы было давление, наверное, этого не получилось бы. Я написал книгу об этом.

Мы можем об этом спорить. То есть важно было наладить более стабильные отношения между Россией и Западом, чтобы устроить условия для демократизации в России. И так и получилось, между прочим. Но не до конца.

И имейте в виду, что господин Медведев, когда мы спорили о демократизации, мы все время говорили о Михаиле Ходорковском, к примеру. Он не говорил, что мы вмешиваемся в их внутренние дела, у него была другая политика пять лет назад. Не сейчас. Сейчас он – система, он должен говорить другое, чтобы выжить. Но у Обамы и Медведева были довольно интересные разговоры на эту тему.

Я вспоминаю первую встречу Обамы и Медведева. Это было в апреле 2009 года в Лондоне. Как раз за день до этого избили правозащитника Льва Пономарева. Был спор в нашей команде – мы должны об этом говорить или нет. Я был конечно "за", я лично знал этого человека. Но были и другие в нашей команде, кто был против, утверждали, что нашу первую встречу, зачем, это не наше дело". В конце концов, Обама решил об этом говорить. И Медведев не говорил ему тогда - "Зачем вы критикуете нас". Нет, он говорил " Да, я тоже читал об этом, надо разбираться".

То есть, было другое время. Сейчас с Путиным, если мы обсуждаем такие вещи, он отвечает "это наши дела, вы не должны об этом говорить".

– Выходит, самая успешная спецоперация Путина – это Медведев.

– Может быть…

– Он заставил вас поверить в него. Он вас обманул…

– Я бы не согласился. Обманул в чем? Мы получили то, что хотели. Может быть, вы не получили то, чего хотели? Мои дела – санкции против Ирана, мои дела – Россия в ВТО, мои дела – Северный слот, мои дела – дать деньги "Голосу". Мы это делали во время Медведева, мы поддерживали гражданское общество. Потом новый человек пришел и наша политика изменилась.

– И мы все получили войну в Украине в итоге…

– Нет, я 100% не согласен. Говорить, что из-за перезагрузки мы получили войну здесь, извините, это просто не логично. Объясните мне. Я не понимаю?

– Может быть, расслабились и не ожидали удара?

– Это полная ерунда! Извините, я буду говорить грубо. Во-первых, если бы не было определенных событий здесь, не было бы войны. Если бы не было бы Майдана…

Вы сейчас говорите, как Путин: вы, американцы, устроили революцию против Януковича, и вот ответ! Мы это не делали, вы это делали!

А во-вторых, это теория. Просто это чисто республиканский аргумент – тот, который вы привели, что человек, сидящий в Кремле, решил "мы должны провести какую-либо военную операцию, либо госпереворот", и в свое время американцы его не остановили.

В 2008 году при Буше была перезагрузка? Не было перезагрузки, и все-таки получилась война! Войну в Афганистане мы это тоже не остановили. Господин Рейган он слабый человек?

– Сильный.

– Он очень сильный, республиканец. Я его очень люблю, между прочим, и уважаю.

Но он не остановил госпереворот в 1981 году, и в 1968 так было, и в 1956… Просто у нас нет возможности это делать. А вот как реагировать на развитие событий – это интересно. Я уже говорил, но повторю – я считаю, что реакция Обамы больше похожа на реакцию Рейгана и намного жестче, чем у Буша, между прочим.

Его реакция на интервенцию в Грузию была намного жестче.

– Хорошо, но вот если говорить об аннексии Крыма. Насколько жесткой была позиция Европы и США в этом вопросе? Сейчас упрекают в этом, в первую очередь, международную дипломатию. Потому что аннексия – это как землетрясение для международной дипломатии. И таких примеров после Второй мировой войны – единицы. Почему допустили аннексию Крыма?

– Я понимаю этот вопрос. Но скажем, если бы мы знали за четыре года до этого, что такая операция будет в 2014 году, что бы мы могли сделать, чтобы не допустить этого?

Все говорят, что мы не ожидали. На самом деле, это не так просто. Были дискуссии, как Путин будет реагировать на развитие ситуации. И это было давно, между прочим. Я был в Сочи, когда транслировали эту пресс-конференцию Януковича в Ростове. На мой Blackberry приходили сообщения - "Ура, ура! Революция, победа!".

Но у меня тогда было другое ощущение – я был в ужасе. Я ожидал, что реакция Путина будет страшной. Я все-таки не наивный человек, когда мы говорим о Путине. Я с ним встречался еще в 1991 году, уже давно его знаю.

Я просто не хочу, чтобы люди переоценивали возможности Запада. На военную операцию мы не пойдем, это очевидно. Американцы не готовы воевать за Крым. И ни за Польшу в те годы, и ни за Венгрию, и ни за Чехословакию. Это просто исторический факт. Надо быть реалистами в этом плане. Иногда я чувствую, что люди хотят больше от американцев, чем от себя.

– Но есть системы международной защиты, та же ООН, которая сейчас показала себя абсолютно бездейственной в вопросе и Крыма, и Донбасса.

– Потому что Россия сидит в Совете безопасности. У них есть право вето. Давайте быть реалистами в этом плане.

– Может быть, тогда стоит пересмотреть вообще всю систему?

– Это уже большой вопрос. Но наши возможности в этом плане очень ограничены. Воевать не хотим. Европейцы тем более. И Путин, к сожалению, прекрасно это понимает.

– Сейчас многие ожидают, что с Путина снимут санкции, как только закончится война на Донбассе. Что с аннексией Крыма международная общественность уже и смирилась, так ли это?

– Это не позиция Обамы. Но это спорный вопрос в Европе, я согласен. И что больше всего меня волнует, есть люди, я не говорю о правительстве пока, но есть люди, которые хотят забыть об этом и вернуться к нормальной работе. И Путин ждет этого.

– Что делать Украине в таком случае?

– Честно говоря, у меня нет хорошего ответа. Я думаю, это будет долгий процесс. Только когда будет очевидно, что жизнь в Украине лучше, чем в России – тогда все поменяется. Я как аналитик сейчас говорю, это не мое желание, это прогноз ученого. Я думаю, что это будет многолетний процесс, но в конце концов я оптимист, что так будет.

Но что это значит? Чтобы Крым вернулся в Украину, нужны успешные экономические реформы, нужны серьезные демократические реформы, нужна борьба с коррупцией. Только это реальная вещь, которая обеспечит реализацию этой долгосрочной цели.

– Получается, если Путин решил двигаться дальше, его уже никто и ничто не сможет остановить.

– Я не знаю, конечно. И действительно, информация о том, как он принимает решения, у нас очень слабая.

Он перестал слышать других. Мне кажется, он хочет, чтобы успешная Украина не получилась, поэтому давит на украинское правительство и население всеми доступными средствами, чтобы реализовать эту цель. Поэтому его задача сейчас – чтобы в Украине не было стабильности – ни войны, ни мира. Ни того, ни другого.

– Вы говорите, что некоторые американцы не хотят давать оружие, потому что боятся эскалации, боятся, что Путин продолжит войну. Но если Путин все-таки пойдет дальше, его уже ничего не сможет остановить.

– Нет, я думаю, что администрация Обамы придерживает эту карту поставок оружия на случай эскалации.

Я не согласен, но я думаю, что у них такая логика. Потому что осталось слишком мало карт, которыми они могли бы играть. Сейчас все прекрасно понимают, что нет военного ответа в этом плане. И Путин это понимает. А как он будет реагировать, я пока не готов говорить. Потому что я чувствую, что у него есть время попробовать раскачать ситуацию не только в Украине…

– Кажется, вас обижает, когда вам говорят, что ваша миссия в России была не то, что невозможна, но слабая. Что вы не выполнили до конца свою миссию.

– А моя миссия была какая?

– Перезагрузка, например?

– Нет. Давайте уточним историю. Перезагрузка закончилась до того, как я приехал. Обычно ученый работает в нашем правительстве два-три года. Не больше. Это наша традиция.

Моя семья уже хотела вернуться домой. Все-таки Калифорния лучше, чем Вашингтон. Но в администрации была экзотическая идея задержать меня в правительстве – послать меня в Москву послом. Это было первое предложение, где-то в январе 2011 года. Когда перезагрузка еще продолжалась.

Между прочим, я забыл одну важную для нас вещь. Первый раз в истории ООН в Совете безопасности мы добились не поддержки, это было бы громко сказано, но не вето России по Ливии. Тогда Россия дважды воздержалась. И это исторический момент.

Это было во время этой работы с Россией, когда Обама в первый раз предлагал мне приехать туда и работать. Я думал-думал, решил семейный вопрос, потом в сенате думали очень долго. Не потому что были претензии ко мне лично, они хотели насолить Обаме. И в Россию я приехал уже после того, как все закончилось. И я это прекрасно понял.

– То есть, может, Путин считает, что так много сделал для вас – и Ливия, и Иран, он все время шел вам навстречу, а американцы его обидели – в маленьком вопросе Украины не пошли ему навстречу?

– Ну, есть маленький нюанс – это украинцы.

То есть Путин не понимает, что есть народ, есть люди. И он этого не чувствует. На самом деле, вы прекрасно знаете эту историю. Мы поддерживали идею круглого стола Януковича с оппозицией. Бедный Байден звонил Януковичу 15 раз. Это была наша позиция – хорошо это было или нет. Когда Янукович уехал, для нас это было сюрпризом, мы были в шоке. Я не знаю, как Путин – знал ли он заранее. Для меня это очень интересный вопрос…

То есть, мы сделали то, что обещали Путину. Но было много людей, которые не согласились – это, в первую очередь, были люди на Майдане. Но что мы могли сделать? Путин считает, что мы можем просто звонить и сказать "Мустафа, вот наши новые поручения"?                          

– На днях Лавров рассказал свою версию - когда они договорились, Путин позвонил Обаме и сказал "Вот мы на него надавили, они подписали, теперь ты надави на оппозицию". В его логике он так себе и представляет, что кто-то может надавить на Майдан, хотя это уже было невозможно. Янукович ночью сбежал. И Лавров говорит, что "обиделся президент, ему никто не перезвонил из Вашингтона, и даже не сказал, что пробовали убедить, но не смогли". И в этот момент все, он решил, что можно брать Крым.

– Я согласен, это был, видимо тот момент, когда он принял решение начать эту операцию, и это крайне важно. Потому что многие говорят, что он мечтал об этом давно.

– Мечтал да, но решил в тот момент.

– На самом деле, он никогда, ни разу не говорил, что нужно вернуть Крым. Жириновский да, а Путин – нет. Это была его реакция.

– Кто первым из российских чиновников или политиков подошел к вам в Сочи и сказал "Майкл, так нельзя, мы начнем действовать". Говорят ,Михаил Леонтьев тогда плохо себя повел.

– По отношению ко мне лично?

– Да.

– Да, он был пьян. Он вел себя неплохо. Леонтьев был первым пропагандистом против меня, когда я был послом. Но для него это просто бизнес, ничего личного, говорит: "Майкл, давайте выпьем шампанского". Таких людей много в России, между прочим.

– Кто в Сочи вам первым сказал, что может начаться конфликт?

– Это было уже в Москве, а не в Сочи. И они этого не говорили, они просто это сделали. И долго делали и говорили, что они ни при чем. В конце концов, Путин передумал и решил, что это большая победа, и он должен рассказать, какие они хитрые и хорошие, но в самом начале, они говорили "Это не наше, мы не знаем, откуда это".

– Вы так много занимались Россией, любите эту страну, наверное, хотели другого будущего для россиян? Вы разочарованы, обижены?

– Конечно, как иначе.

– Вы мечтали быть послом и получили такой удар.

– Нет… Все-таки я, в первую очередь, профессор. Это было предложение Обамы, не мое. Хотя это была хорошая работа, между прочим, я ее любил. Было сложное время, но мне очень понравилось быть послом.

Я люблю представлять Америку, я люблю свою страну, и быть представителем Америки в непростом месте, в достаточно жестких условиях было интересно.

По поводу вашего вопроса, конечно, я разочарован, потому что я видел другую возможность, другое будущее. Россия хуже стала, Украина хуже стала, Америка хуже стала из-за этого решения Путина. Я видел другой путь, но не получилось. Думаю, что получится, я еще оптимист.

Я не верю, что 80% поддерживают эту идиотскую политику. У меня очень много хороших друзей в правительстве, которые не поддерживают эти идеи. Они понимают, что это не выгодно для России. Но они просто боятся. И это пройдет. В первую очередь, страдают украинцы, но во вторую очередь – это российское население. Это не курс в светлое будущее, это курс в старое, советское.

– Если Хилари Клинтом станет президентом, она сохранит политику Обамы по отношению к Украине и России, или она будет более жесткой и радикальной, а может наоборот мягче?

– Мягче не будет – точно. Трудно сказать, возможно, будет и жестче, но когда мы будем говорить более конкретно.

– Она как и Обама тоже была в Украине…

– Она прекрасно понимает, что такое Россия и кто такой Путин, по-моему. И ситуацию с Украиной она понимает. Она осознает, насколько это серьезно.

Севгіль Мусаєва-Боровик, Павло Шеремет, Сакен Аймурзаєв
http://www.pravda.com.ua/rus/articles/2015/04/24/7065763/



Апд. Задумов.

Всё-таки Макфол милый наивняк. Ничему не научился в Москве.

И явно видно по интервью, что его сняли со скандалом и до сих пор в штатах третируют за доверчивость к российским друзьям и провал миссии. Это Майкла чрезвычайно обижает.

А вот как раз разволновавшись Майк проговорился украинцам, мол, вы там можете себе думать всё, что вам угодно, но у США есть свои национальные интересы и украинские хотелки никто всерьёз не воспринимает. Будет надо, снова с РФ пришлют налаживать отношения доброго сказочника из университета.

Задумов Сергей

Ещё немного о пятнице

Именно в пятницу у Ослика Иа был День Рождения. В этот день он много грустил, понял, что постарел, потерял хвост и никто не будет его поздравлять с Днём Рождения.





На 9.59 отчётливо видно, что в руке Совы синий карандаш. Символ ЖЖ. Козёл Фрэнк, конечно, милашка, но вот этот синий карандаш - это куда более узнаваемый лого живого журнала. Favicon у жж именно этот. Значок сайта - синий заточенный карандаш с гранями. Посмотрите прямо сейчас на закладку сайта и убедитесь в истинности этих слов.

Более того, судя по надписям на двери Совы - она большая любительница писать пространные Лытдыбры. Не зря Винни-Пух именно её попросил написать подходящее поздравление. Тем более, это заметно по явно "олбанскому языку", на котором и писалось Совой всякое на любой подходящей поверхности.

Сейчас такой тип жежиста считается отмирающим. Тырить чужие хвосты, а потом дарить их на День Рождения, материться в блогах, писать на олбанском, использовать длинные иностранные слова, смысла которых сама не понимаешь - теперь уже не модно.

Сова жежистка - это уходящая натура. Но над ней и с ней ещё можно шутить. Во всех живых существах есть какой-то смысл и польза.

Шелленберг и его друзья

Читаю мемуары Шелленберга.



Любопытный персонаж. Ещё более интересна обстановочка в разведсообществах Третьего Рейха. Итак, Шелленберга назначили руководителем 6-го управления РСХА (политическая зарубежная разведка), сначала он заместитель руководителя (1941 год), в 1943 его назначают уже официально руководителем управления.

Адмирал Канарис - британский агент. Его ближе к концу войны Гитлер прикажет подвесить за ребро в гестапо. Как раз после этого печального события Шелленберга назначат преемником Канариса, по крайней мере часть подразделений абвера перейдут под его контроль.

Итак, новое назначение и срочное задание Гитлера. Необходимо понять, что предпримет Япония в ближайшее время. Пока Япония заключила пакт о нейтралитете с СССР, ведёт войну в Китае и переговоры с США по поводу интересов Японии в Азии. Адольф Гитлер намекает Японии, что та может опоздать к разделу СССР, но на самом деле вождя напрягает поведение советских. Те снимают с Дальнего Востока крупные воинские подразделения и направляют их на фронт с Германией. СССР убеждён в том, что Япония не будет нападать на Дальний Восток страны.

Сам Шелленберг после запроса фюрера о позиции Японии, стал привлекать к работе заведомых британских шпионов и Зорге, про которого были серьёзные подозрения о связях с немецкими коммунистами в прошлом и советскими комми в настоящем. Своих ресурсов у него нет.

Итак, Зорге был негласно проверен немецкими спецслужбами в Японии (Майзингер), что насторожило японскую полицию и они взяли того в конкретную разработку. Что и дало связи Зорге с советами. Причём, Зорге не посылал немецким разведслужбам, конкретно Шелленбергу никакой туфты. Он давал реальные сведения по Японии. Так же он давал реальные сведения в СССР, куда отказывался возвращаться и где ему не верили в центре.

Сам финт Зорге - переход из коммунистической партии в национал-социалистические круги - это калька с поведения Кима Филби. Мог ли Зорге ещё и на Британию работать? Не знаю, не знаю, однако, связи британской разведки и советской - это общее место.

Есть и более сильный аргумент в пользу связи Зорге с британской разведкой. Он поддерживал контакты со Стеннесом, который сбежал из Германии в Китай, где работал на Чан Кайши. Кроме того, он сотрудничал с советской разведкой. Характерный момент, который подтверждает мою версию. "Друг" - это Стеннес.

"В начале 1947 года на встрече с Роговым "Друг" сообщил, что представители спецслужб США предложили ему работать на них и даже включили его в список репатриантов, отбывающих в Германию. Стеннес наотрез отказался иметь какие-либо дела с американцами и а 1948 г. с войсками Чан Кайши отбыл на о. Тайвань. Через жену он сообщил Рогову берлинский адрес для возобновления контакта, если он все же вернется на родину.
Только в начале 50-х годов Стеннес прибыл в Германию и поселился у сестры в английской зоне оккупации. С конца 1951 г. начал выпускать еженедельный информационный бюллетень по вопросам внешней и внутренней политики, распространявшийся среди банкиров и крупных промышленников. В нем высказывались идеи экономического возрождения Германии при ее полном отказе от милитаризации.
"

Тут прекрасно всё. И категорический отказ работать с американцами и возвращение в Германию после войны именно в английскую зону оккупации. Да и чудесный бюллютень с пацифистской чушью - это тоже чудесно.

Именно Стеннес сообщил советской разведке о провале Зорге. Думаю, считать, что Зорге был в равной степени советским, германским и британским разведчиком - вполне законно.

С Зорге любил откровенничать Ойген Орт - немецкий посол в Токио, которого не наказали в Германии, а только отозвали из страны.

Так называемая группа Зорге включала в себя 40 человек: 32 японца, 4 немца, 2 югослава и одного британца.

Главным японским источником был Ходзуми Одзаки, который работал в иностранном отделе газеты "Осака Асахи", в институте социальных проблем "Охара", потом был советником княза Коноэ, который три раза был премьер-министром Японии, работал в научно-исследовательском обществе Южно-Маньчжурской железной дороги. Друзьями Одзаки были такие персоны, как внешнеполитический советник Совета Министров Кинкадзу Сайондзи, секретарь канцелярии премьер-министра Томохико Усиба.

То есть, геройский Зорге работал с германской, советской разведкой точно, предположительно с японской, возможно, с британской. Через кружок Коноэ, кстати, были заключён договор о нейтралитете с СССР. Сразу после этого противники княза Коноэ устроили в прессе истерики по поводу упущенных возможностей для Японии, Германия напала на СССР. А потом и посадили Зорге и все его контакты. К власти пришли сторонники войны с США.

Конкретно, привлечён к работе некий Янке. С 1935 года Янке был, наряду с обергруппенфюрером СС фон Пфеффером, личным секретарём по вопросам разведки при Рудольфе Гессе. После полёта Гесса в Британию, Гейдрих считал Янке - британским агентом. Тут занятная вещь заключается в том, что когда Шелленберг пытался Янке связаться с Зорге, то тот уклонился от этого задания, сославшись на то, что плохо его знает. ))

Думаю, одному британскому агенту не стоили палиться с другим, которого намечалось вскоре слить японцам.

Кроме того, Шелленбергу помогли выполнить задание по Японии ещё и фон Ритгенс и доктор Райхерт. Как он сам пишет, он был на грани увольнения. Только эти люди помогли ему выполнить задание Гитлера и разъяснить позицию Японии. Причём, фюрер остался недовольным точностью информации.

Итак, двоих я просто не проверил: фон Ритгенс и доктор Райхерт. Но остальные двое из людей, которые помогали Шелленбергу - это британские агенты, либо связанные с британской разведкой агенты.

Половина источников - это британская работа.

Вот так, ребята. Доблестная политическая разведка Рейха - это просто змеиный клубок британской агентуры.