October 13th, 2013

Азы американской прикладной социологии: социальное жильё

Что будет, если государство для бедных и убогих построит светлое и просторное социальное жильё? Вырвутся ли тогда люди из нищеты?

Collapse )

Или такие социальные кварталы для бедных моментально превратятся в жуткие гетто?
promo zadumov february 20, 23:00 15
Buy for 20 tokens
Завтра, 21 февраля 2020 года в 21-00 очередные дебаты на канале "Русский Интерес". Националист Стрелков против либерала Никонова. #националисты #русские Русский националист Игорь Стрелков проводит дебаты с прозападным правым либералом Александром Никоновым. Прекрасная Россия Будущего - какая…

Набоков о вдохновении и пятёрке лучших рассказов его времени (все авторы американцы)

Один и тот же человек может сочинять куски одного и того
же рассказа или поэмы в голове или на бумаге, с карандашом или
пером в руке (мне говорили, что существуют фантастические
исполнители, которые прямо так и /отстукивают/ на машинке
законченный продукт или, что еще невероятнее, /диктуют/ его,
тепленького, пускающего пузыри, машинистке или машине!).
Некоторые предпочитают ванну кабинету или постель продуваемой
ветром вересковой пустоши, место значит не много, отношения
между мозгом и рукой -- вот что создает странные трудности
.

----------

Старость осмотрительна, но забывчива, и, чтобы не
затягивать выбор того, что можно бы перечитать в ночь
орфической жажды, а что отвергнуть навек, я старательно
выставляю против того или иного участника антологии пятерки,
тройки и двойки с минусом. Обилие высших оценок всякий раз
укрепляет мою счастливую веру в то, что в наше время
(последние, скажем, пятьдесят лет) величайшие рассказы пишутся
не в Англии, не в России и, уж конечно, не во Франции, но в
нашей стране.



Примеры суть витражные окна знания. Из малого числа
отмеченных пятеркой рассказов я выбрал полдюжины особых моих
любимцев. Ниже я привожу их названия, кратко цитируя в скобках
то место -- или одно из тех мест, -- в которых ясно явлено
подлинное озарение, сколь бы тривиальной ни представлялась
вдохновенная деталь скучному критикунчику.

Джон Чивер, "Пригородный муж" ("С растерзанной фетровой
шляпой в зубах Юпитер [черный ретривер] рванулся через гряды
помидоров" [*]. Рассказ представляет собою, в сущности,
маленький роман, так прекрасно построенный, что ощущение
некоторого переизбытка событий в нем вполне умеряется
утешительной связью его тематических переплетений).


Джон Апдайк, "Никогда я не был счастливей" ("Всего важнее
была не тема, а сам разговор, быстрые согласия, медленные
кивки, приливы разных воспоминаний; он походил на панамскую
корзинку, формирующуюся под водой вокруг никчемного камня". Я
люблю столько рассказов Апдайка, что выбрать для предъявления
один мне даже труднее, чем отыскать в нем наиболее вдохновенное
место).

Дж. Д. Сэлинджер, "Хорошо ловится рыбка-бананка" ("По
дороге она остановилась, брыкнула ножкой мокрый, развалившийся
песчаный дворец..." [*] Это великий рассказ, слишком известный
и хрупкий, чтобы отдать его здесь для промеров случайному
конхиометристу (*3)).

Герберт Голд (*4), "Смерть в Майями-Бич" ("И наконец мы
умираем, с нашими противостоящими большими пальцами и со всем
остальным". Или чтобы в еще большей мере воздать должное этому
чудесному произведению: "Барбадосские черепахи размером с
ребенка... распятые, точно разбойники... с грубой кожей,
которой не скрыть их теперешней беспомощности и муки").

Джон Барт, "Потерявшийся в балагане" ("В чем суть
рассказа? Амброз болен. Он потеет в темных проходах, леденцовое
яблочко на палочке, смотреть приятно, есть не интересно. В
балаганах нужно устроить уборные, мужские и женские, через
равные интервалы". Мне пришлось постараться, чтобы выискать
нужное среди обаятельных, пестрых, стремительных образов).

Делмор Шварц (*5), "Ответственность рождается во сне"
("...и роковой, безжалостный и страстный океан". При том что в
этом рассказе, так волшебно смешивающем старый фильм с личным
прошлым, присутствует несколько других райских вибраций,
приведенная фраза заслуживает цитирования первой благодаря ее
силе и безупречному ритму).

----------


Должен добавить, что я был бы очень доволен, если б
профессор литературы испытал своих студентов в начале или при
завершении терма, попросив их написать по работе, в которой
обсуждались бы нижеследующие вопросы:
1. Чем так хороши эти шесть рассказов? (Воздержаться от
упоминания "убеждений", "экологии", "реализма", "символов" и
тому подобного.)
2. Какие еще места в них несут печать вдохновения?
3. Каким в точности способом принуждали ту бедную левретку
завыть в тех, с кружевными манжетами, руках, в такой близи от
пудреного парика?



Не все эти рассказы я читал, каюсь. Надо найти и узреть вдохновение, которое заметил Набоков у этих американских авторов.

Надо сказать, помню, какое неодобрение встретило моё утверждение в 2001 году в одном московском офисе. Я говорил о Нью-Йорке, как культурной столице мира. Мне тут же подсунули Москву, Лондон и Париж. ))) Ирония в том, что офис принадлежал дилерам именно американцев, но доминировали тут воззрения чисто советские. И поэтому 11 сентября многие жители этого офиса встретили с нескрываемой радостью.

Я же тогда просто трезво смотрел на вещи. Никакой концепции о гегемонах и субгегемонах не знал. Факты говорили сами за себя и даже из хаоса осколков можно было составить чёткую картину.

Париж был культурной столицей мира во времена ещё королевские, Хемингуэй просиживал штаны и тусовался в обществе весьма значительных для культуры людей, да только не в столице.

Лондон никогда не был культурной столицей мира. Финансовой и дипломатической остаётся в какой-то степени до сих пор.

Москва, я люблю этот город, но давайте уж будем честны. У нас тут Церетели спорит с Гельманом. Какая культура? С 2001 года всё стало только на порядок провинциальнее.

Между тем, Набоков ещё в 6 января 1973 смело утверждал о доминировании американской высокой культуры в литературе. ))) С примерами, фактами. Да и не будем забывать, насколько он всегда не любил массовую культуру. А во многих случаях даже был несправедлив к целым нациями. Бедные немцы весьма натерпелись от его пера. Однако, американскую культурную гегемонию он признал легко и изящно.